?

Log in

No account? Create an account
Эльбрус

legart


ЖЖ от Legart'а (Антона Толмачева)

Дневник чукчи: что вижу, о том и пою! А также веду проект "День рождения песни"


Previous Entry Поделиться Next Entry
Миллионеры из сельпо - статья о семье пермских предпринимателей в журнале "Деньги"
Эльбрус
legart
В актуальном номере журнала "Деньги" вышла великолепная статья о семье предпринимателей Рипатти из деревни Боровково. В статье просто описывается один рабочий день семьи.

"Миллионеры из сельпо"

В эпоху сетевых супермаркетов лучший формат торговли для семейного предприятия — это сельпо в дачной местности. Этот тезис корреспонденту "Денег" Юрию Львову в течение суток доказывала дружная пермская семья Рипатти.

8:40

Высокий берег Чусовой. Утро свежо и прозрачно. Ничто не предвещает, что сегодня безумная пятница. Но нынче пятница, значит, безумие точно будет — ближе к вечеру. Продлится всю субботу и воскресенье. Иначе не бывает летним уикендом в магазине семьи Рипатти, двухэтажном здании с вывеской "Продукты" в деревне Боровково в 40 км от Перми. Семья Рипатти будет скакать от касс к шипящим сковородкам с беляшами и сосисками в тесте, от кегов с живым пивом к эмалированному ведру с селедкой домашнего посола. Семья будет пребывать в растрепанных чувствах: с одной стороны — выручка, с другой — усталость от домашнего холодца в промышленных объемах и понимание, что выбраться из беличьего колеса можно, только уехав подальше от этого леса.


Фото: Денис Вышинский, Коммерсантъ

Но пока дачники еще отбывают в Перми последний на неделе рабочий день, глава семьи Сергей Рипатти может сходить в лес, добыть в кои-то веки что-то не на прилавок, а для души. Огромный бернский зенненхунд радостно рассекает траву, пока хозяин прикрывает дно корзины крепкими подосиновиками.





9:30
Жена Сергея — Ирина — на ногах уже часа три. Поставлен таз теста, накручен таз фарша, и то, что сейчас можно назвать ее свободным временем, посвящено обходу участка. Все рядом с магазином: дом, баня, огород, игровой домик для внуков, построенный Сергеем из старого промышленного холодильника. Еще один небольшой дом с овощной ямой и мастерской, здесь живет подсобный рабочий, которого удобнее называть Борисом, чем произносить его настоящее узбекское имя. Все без красивостей, но по уму. Вход в большой деревенский дом, почерневший снаружи, через сени, к которым примыкает стойло с двумя хрюшами и загородка на три десятка кур: надо не забыть их покормить и собрать яйца, за которыми в магазине записываются в очередь — 10 руб. за штуку. В доме при этом евроремонт: отличное решение, не в последнюю очередь с точки зрения маскировки уровня жизни. Туалеты везде не типа сортир, а нормальные. И в бане тоже. В предбаннике ворочается, просыпаясь, 27-летний сын Антон. Ему здесь удобнее не только спать, но и играть на гитаре. Их тут даже две, есть и мудреные усилители. Ради музыки, нескольких ежедневных часов струн и вокала Антон Рипатти уже почти год как ушел с московской офисной работы. Через неделю у него концерт в одном из столичных клубов, осенью — Берлин. Попытается взять немецкую столицу, в частности, композицией "Capitalists Will Burn in the Hell" ("Капиталисты будут гореть в аду"), это, судя по всему, не про папу с мамой и собственное летнее участие в семейном бизнесе.

10:20


10:20
Фото: Денис Вышинский, Коммерсантъ
Утреннее совещание боевого расчета сельпо начинается у прилавков.

— Что у нас по оливковым майонезам? Надо докупить. "Мальборо" легкое один блок, "Голд Бир"-полторашки два по четыре! — звонко кричит Ирина, Сергей еле успевает записывать.

— Эх, мама, мама,— то ли объясняет мне, то ли сетует себе под нос Антон.— Вместо того чтобы проверять наличие товара по 1С, на чистой эмоции все держит в голове. А у нас 13 тыс. наименований.

Без забивания товарных позиций в никогда не выключающийся компьютер все равно не обойтись, и семья перемещается в бронированный кабинет под лестницей, где на четыре монитора выведено происходящее в магазине и на подступах к нему. Сельпо, кстати, принимает пластиковые карты, еще из удобств — мягкие кресла в торговом зале. Сергей собирается в Пермь, отсчитывает деньги. Увесистая пачка. Большая часть уйдет на оплату кредитов, без них не получилось бы ни магазин оборудовать, ни купить новый пикап Toyota Hilux. Часть денег — поставщикам за товар. К ним на склады, кстати, можно не ездить — сами все привозят, но поскольку уж собрался в город, так уж заодно. Еще оптовикам, кстати, можно не платить. Не то чтобы совсем, но долго. Вот, показывает мне Сергей на таблицу в компьютере, задолженность перед одной из фирм — 310 тыс. руб., тянется аж с Нового года. Но поскольку за этот период он продал товара от этого поставщика на 2,9 млн руб., это абсолютно нормальная ситуация. Вообще сегодня, когда эпоха дефицита давно в прошлом, проблемы не с товаром, а с тем, как его продать. Поэтому поставщики идут на уступки рознице. Весь бизнес на доверии: знай записывай, кто, сколько и кому должен.

11:05


11:05
Фото: Денис Вышинский, Коммерсантъ
Сергей уехал, Ирина берется за стряпню. Сосиска в тесте (20 руб.), беляш (30 руб.), пирожок с луком и яйцом (22 руб.) и картошкой (20 руб.) — это изюминки бизнеса. А еще сельдь собственного посола, прокрученный с чесноком шпик и холодец — он иногда не успевает застыть, а граждане уже раскупают, прикрывая поплотнее крышку. Между администрированием бизнеса и управлением персоналом Ирина раза три-четыре в день встает к плите в просторной кухне на втором этаже магазина. "Синергия",— отвечает она неожиданным словом на вопрос, зачем это нужно хозяйке предприятия.

Во-первых, маржа с "хенд-мейда". На беляше она составляет 100%. На пирожке с картошкой — порядка 300%, поскольку его себестоимость близка к нулю. "Знаешь, где золото? Квас! — вмешивается зашедший на кухню Антон.— Сусло почти ничего не стоит, мама еще туда добавляет мяту с огорода. На квасе чистая прибыль в жаркий день составляет тысячи две".

Собственная кулинария важна и с точки зрения безотходности производства. В пирожок идет не лучшая картошка, а та, которая сразу не продалась, и на ней, скажем, вылез глазок. Постоянное приготовление теста позволяет не выбрасывать магазинную "молочку", у которой выходит срок годности. Свинки подъедают то, что в переработку уже не годится. И в итоге сами становятся фирменным шпиком и холодцом.

Но главная синергия не в этом. "Мы стали сельским магазином, в котором люди отовариваются не только для дачи, но и когда уезжают в город,— гордится Ирина.— Заходят и спрашивают: "Ваше есть что-то?" Если нет, могут и уйти, если есть, купят еще всякой всячины. Мы сформировали у клиентов потребность".

Главная иллюзия, с которой я расстаюсь при знакомстве с магазином Рипатти, это представление, что любое трудолюбивое и умное семейство может удалиться от городской суеты на высокий берег Чусовой и, вложив порядка 7 млн руб. в постройку двухэтажного магазина, иметь ежемесячный оборот до 3 млн руб. в месяц летом и вдвое меньше зимой при средней рентабельности 30%. Ирина и Сергей — профессионалы в торговле. Хотя, как рассказывает она, ловко накручивая полоски теста на сосиски, когда они познакомились 34 года назад на оборонном предприятии в Екатеринбурге, она была электромехаником по вооружению летательных аппаратов, а он — техником по наладке станков с ЧПУ. Потом Сергей служил в Германии — играл на саксофоне в оркестре. Потом они бедно, без собственного жилья, уже с маленькой Леной, старшей сестрой Антона, жили в Перми — родном городе Сергея, в который когда-то из Карелии перебрался его отец-финн. Ирина пошла учить бухучет на экономфаке Пермского университета. Сергей в то время подрабатывал трубой на похоронах. "Мору нет",— мрачно объяснял он жене отсутствие денег, если выдавалась неделя без траурных мероприятий. "Ну и семейный магазин у вас,— замечаю я Ирине.— Все музыканты". Тут же выясняется, что я даже не догадываюсь, что и впрямь все: оказывается, узбек Борис — выпускник консерватории и преподаватель игры на рубобе. А подсобным рабочим он подрабатывает на летних каникулах.

После учебы Ирину взяли начальником диспетчерской службы на хладокомбинат, она стала, как признается, "очень блатным человеком": ее номер телефона лежал под стеклом на столе у всех директоров магазинов. Дальше — разные торгово-закупочные фирмы. В 1990-е наконец свой с мужем бизнес по поставке продуктов, характерные истории с "крышами", которые ничем не помогали, а платить требовали — всякое бывало, включая вывоз Сергея "братками" на "Мерседесе" в лес для разговора. В итоге к середине нулевых подошли с торговым опытом, заметно превышающим заработанный капитал. А тут еще и дача сгорела в поселке Нытва Пермской области. В 2004-м получили минимальную страховку, продали землю там, купили участок с домом в Боровково. Потом открыли рядом ларек, купленный за 45 тыс. руб. Вскоре стало ясно, что если в городе по мере открытия новых сетевых магазинов и усиления конкуренции мелкая продуктовая розница чувствует себя все хуже, в сельской местности, наоборот, спрос растет. Точнее даже будет сказать, растет в дачной местности. В округе Боровково — еще три деревни, в которых обосновались платежеспособные пермяки, включая известных в городе чиновников и бизнесменов. При этом трудно предположить, что в Боровково в обозримом будущем откроется сетевой супермаркет. Во-первых, проблема персонала: на деревенских надежды никакой, даже маленькому предприятию Рипатти с трудом удается найти адекватного сотрудника. Во-вторых, в отличие от городской, сельская торговля все же сильно подвержена сезонным колебаниям спроса, хотя год от года "зимних" дачников становится все больше. "В городе средняя наценка на продукты в рознице составляет 30%, мы смело можем ставить 40%",— говорит Ирина.

15:20


15:20
Фото: Денис Вышинский, Коммерсантъ
Приезжает Сергей, и Антон с Борей разгружают пикап. Часть товара — мороженое и еще что-то — в это же время привезли на "каблуке"-рефрижераторе поставщики. В общем, минимум на полчаса бега с препятствиями под ногами с тяжестями в руках. "Вот, например, мороженое,— рассказывает Антон.— Только что вышел по одному из госканалов сюжет в духе актуальной конспирологии о том, что там трансгенный то ли жир, то ли сахар. Реакция населения? Спрашивать мороженое местного комбината. Видимо, представить, что он может делать продукт из того же сырья, что и все, народ не в состоянии". Расставляет по полкам и холодильникам алкоголь: безусловным хитом среди пива является удмуртское "Чепецкое". Но публика захаживает и богатая, и вот, например, дорогие коньяки и эль Newcastle по полторы сотни за бутылку. Эль берется почти исключительно под заказ проживающей неподалеку звезды хоккея, имя которой не разглашается, чтобы о стиле проведения дачного отдыха не прознал тренер. Работа в сельпо вообще предполагает адресное отношение к клиентам, и не только к звездным. ""Три топора" — для дяди Коли, самого стабильного покупателя,— показывает Антон бутылки портвейна "777".— Он за ним приходит каждый день, и если "топоров" нет, берет чекушку, но с очень недовольным лицом".

Мы идем в кабинет, надо вносить товары в базу данных — какая же муторная это работа. "1С подсадили страну на свой устаревший интерфейс, никто не может соскочить,— ворчит Антон.— Вот посмотри: чтобы воспользоваться поиском, надо ввести полное правильное название товара". Определять цену на некоторые товары — это, оказывается, чистое творчество. Антон вбивает в базу фрикадельки "Любимая зима": цена поставки 107 руб. за кг. Несколько секунд думает. "Как кровососущий бизнесмен, я волевым решением делаю наценку 50% — фрикадельки становятся по 162 руб. за кило",— резюмирует он. Для мясных продуктов подобная наценка — в рамках приличий. Зато на сигареты она стандартная — не больше 5%. На хлебе вообще не заработаешь: социальный продукт, продается практически по себестоимости, в ассортименте обязателен. Зато есть и куда более высокомаржинальные товары, чем "Любимая зима": на изыски вроде "шанхайской сушеной рыбки" наценка может доходить до 100%.

"Не знаю, как именно в экономике взаимосвязаны выпивка и закуска, но эта связь точно есть,— делится наблюдением Антон.— Скажем, не лишено логики, что после введения ограничений на продажу алкоголя водка и пиво подорожали на 20%. Но на следующий день на 15% подорожала колбаса". Еще из чудес российской торговли — иллюстрация того, как работает ЕГАИС: толстенная папка бумаг. Система контроля за оборотом алкоголя вроде как электронная, а на самом деле распечатанная: иметь бумажку требуют чуть не на каждую бутылку

18:00


18:00
Фото: Денис Вышинский, Коммерсантъ
В магазине наплыв народа. Ирина едва успевает спускать из кухни подносы с сосисками в тесте, Сергей с Борисом обеспечивают поднос товара, Антон с продавщицей Таней снуют за прилавком. Помимо членов семьи в магазине четыре наемные продавщицы. Работают за 3% от выручки, но минимум 500 руб. в день. Недавно была рекордная субботняя продажа, на 200 тыс. руб., и продавщица за день заработала 6 тыс. руб.— большие деньги для деревни. Каждая продавщица — добрая знакомая. Одна, например, профессиональный повар, другая сама владеет горнолыжной базой неподалеку, летом у нее мертвый сезон, вот и подрабатывает. Особняком, конечно, Римма — родная сестра Ирины. Может всю семью прикрыть: а как еще Ирина и Сергей вывезут в Турцию, как обещали, внучку-второклассницу, дочку Лены.

20:40


20:40
Фото: Денис Вышинский, Коммерсантъ
Антон подключает электрогитару к переносному усилителю с колонкой, и над Чусовой разливаются неожиданно громкие звуки музыки. Он смог отъехать, чтобы поиграть и показать нам с фотографом местные вечерние красоты, поскольку на подмогу в магазин прибыла сестра Лена с мужем и дочками. Лена вместо "здрасьте" метнулась на кухню сменить мать у плиты, муж занялся грудным ребенком, даже стрекоза-второклассница начала показывать товар посетителям на втором этаже, здесь всякая непродуктовая всячина от шурупов до стирального порошка.

23:15


23:15
Фото: Денис Вышинский, Коммерсантъ
Пятничный разгул в разгаре, дачники атакуют магазин. Римма принимает волну на себя, семья Рипатти, не сразу решив, ужинать в магазине или возле дома, наконец принимается за шашлык. "Тарелки все разные, посидеть бы по-человечески",— сетует Ирина на вечную нехватку времени, в данном случае на сервировку. Она посидит пару часов с семьей, потом чуть-чуть поспит и рано-рано снова приступит к стряпне. Семья Рипатти устала. Мечта Ирины и Сергея — купить дом в Чехии и там же пару небольших квартир под сдачу. Для этого нужен примерно $1 млн. Рипатти уверены, что их магазин с участком и всеми постройками примерно столько и стоит. Это, наверное, предположение. Точная цифра: за день, что я провел в магазине, его выручка составила 87 тыс. руб.

Они уже вывесили на двери магазина объявление, что он продается. Примерно каждый четвертый покупатель выражает по этому поводу сожаление.

Авторские страницы
Юрий Львов



promo legart october 18, 2017 09:00 11
Buy for 40 tokens
Всё очень просто: переходите вот по этой ссылке на сервис "Google Найти устройство" и вы не только увидите его на карте, но и сможете позвонить на него и даже стереть все данные и заблокировать! Чтобы репостнуть - нажмите кнопки ниже! Legart

  • 1
Все. Заела их российская действительность. Свалить хотят куда потеплее и поспокойнее. Поддерживаю.

Рипатти типично пермская фамилия, кстати.

что характерно, носители редчайшей пермской фамилии Иванов так пахать не хотят.

Как минимум двух финнов с такой фамилией встречал.

уверен, согласований на производство кулинарной продукции нет, ибо это - ад для обычного человека

без согласований вкуснее, кроме этого если кто траванется могут и че-нить дохлое кинуть в колодец или ваще петуха пустить красного, имидж ничто)

я не о том, просто это повышает рентабельность бизнеса. у меня по дороге на дачу подобным образом хозяйство развернулось с пустого места - разводят свиней, птицу, тут же продают всякие штуки из мяса и молочку. роспотребнадзор их бы с землей сравнял
p.s. гг, спеллчекер предлагает роспотребнадзор заменить на "непотребность" :)

Во всех небольших городах и поселках частники продают молочку с земли. Естественно, никаких документов у них нет. И ничего. А как там у них дома с санпинами одному богу известно.
Но мозг стоит включать, чтобы не брать у тех, кто продает молоко в б/у пластике, еще с этикеткой газировки.

Блин, написал много и не отправилось :(

Кратко. 40-50% наценки на фабричные обычные продукты - это за гранью добра, как и 30-60% в аптеках (хотя понятно откуда ноги растут, с аптеками). И особый цинизм про 10% сверху для села, не все же там звезды хоккея, есть весьма не богатые местные, работы которым не особо в тех местах.
Но да, молодцы, уважуха и все дела.

если речь не идет о монополии, цена определяется балансом спроса и предложения - при чем здесь добро и зло?

В данном случае, практически монополия, нет?
Плюс есть понятие социального бизнеса. Там про хлеб сказали, но мясо тоже как бы. Конечно, фрикадельки можно считать деликатесом, в отличи от цельного мяса, но всё же.
Больше мысли в слух и претензия к общей ситуации, чем героям статьи.

конечно монополия, ведь до появления магазина люди там ничего не ели.

  • 1